Unilibrary. Oliy ta'lim muassasalarining yagona elektron kutubxona axborot tizimi.

Сени излайман

Тўпламдаги аксарият шеърларнинг деярли ҳаммасида соф муҳаббат туйғулари мужассам. Шоир кўнглидан чиққан маҳзун дил изҳорлари, ёрқин кечинмалар ўқувчи юрагидан мустаҳкам жой олади. Ушбу тўпламда ижод йўлидаги беором шоирнинг қалб ҳарорати сингдирилган шеърлари жамланган.

Мангу уйғоқ қалб

Ушбу тўпламга Теша Сайалиевнинг сара асарлари жамланган. Шоир ўз ижодида Ватанни, ҳаётни, инсон қалбини тараннум этган. Бу китоб қалбингизда нурли таассуротлар қолдиради деган умиддамиз.

Сўзи гавҳар, фикри-олмос санъаткор

Атоқли санъаткор, Ўзбекистон халқ ёзувчиси Ўткир Ҳошимов мероси халқимиз учун энг бебаҳо, асл айнимас ва туганмас хазиналардан биридир. Ўқувчи ҳар сафар бу хазинадан янги-янги ёмби гавҳарларни, олмосдек қадри баланд фикрларни топади ва баҳраманд бўлади.

SHIMOL ODISSEIYASI

Jek London hikoyalari hayotiy voqelikka asoslangan bo‘lib, ular yozuvchining o‘ta sinchkov, kuzatuvchan shaxs ekanidan dalolat beradi. Bu asarlar bilan tanishgan o‘quvchi hayotni yanada chuqurroq o‘rganadi, uning past-u balandlikdan iborat yo‘l ekanini his qiladi, muallifning jonli tasvirlarida o‘z hayoti bilan uyg‘un bo‘lgan qandaydir o‘xshash chizgilarni ko'radi.Yozuvchi qalamiga mansub asarlarning bugungi kungacha yashab, muxlislari tarafidan sevib-ardoqlanib kelinayotganining siri ham shunda.

Саман той

Ушбу китобдан ўрин олган асарларда сизу биз билан ҳамнафас яшаётган оддий қишлоқ одамларининг кунда- лик хаёти, ўй-кечинмалари, орзу-умидлари ишонарли акс эттирилган. Хар бир образ жонли қиёфага эга, бу ўринда муаллифнинг характер яратиш бобидаги маҳорати яққол кўзга ташланади.

Мангу овоз

Ўткир Раҳмат шеъриятида ҳамиша эзгуликка ошуфталик, яхшиликка ошиқлик, меҳр муҳаббатга ташналик каби туйғулар балқиб туради. Бу шеърият ҳиссиёт чашмасидан сув ичади, табиатнинг ранго-ранг манзараларидан илҳомланади. Бир сўз билан айтганда, шоир кўнглидан олиб кўнгилга туҳфа этади.

Ғордаги омонат

Ҳикоя ва қиссалари билан ўқирманларнинг меҳрини қозонган адиб Холмуҳаммад Каримийнинг илк романини сиз азизларга ҳавола қиляпмиз. Асарни ўқир экансиз, муаллифнинг халқ ҳаётидан нақадар яхши хабардор эканлигини англайсиз.

Қор

Шоирнинг ҳар бир сатри ўқувчини фалсафий мушоҳадага чорлайди:

Золотаюшка. Повести и рассказы.

Ну, вот, кажется, и все отстрелялся... Здесь, по-над степью, на железной вершине Магнит-горы, в полнеба, открытой всем семи ветрам, Матвей Жемчужный, облегченно вздохнув, распахнул бушлат и подставил лицо пахнущей первым снежком прохладе. Сюда, на высокий валун, он добрался по крутому склону, спотыкаясь и обдирая руки о древние темные рудные глыбы, намертво придавившиеся в травы, не сдвинешь.

Мими Пенсон.

В прошлом году лекции на медицинском факультете посещал в числе других студентов молодой человек, которого звали Эжен Обер, юноша лет девятнадцати, из хорошей семьи. Родители его жили в провинции, и он получал от них скромное, но для него достаточное содержание. Он вел размеренную жизнь и слыл человеком мяг кого нрава. Товарищи любили Эжена: он был неизменно добр и услужлив, рука у него была щедрая, а сердце открытое. Единственным его недостатком считалась чрез-мерная склонность к задумчивости и уединению и необы-чайная сдержанность в самых простых словах и поступ-ках, из-за которой он был прозван «барышней» - прозвище, одинаково потешавшее как его самого, так и его приятелей, отнюдь не имевших в виду ничего обидного, ибо всем было известно, что при случае Эжен мог быть не менее храбрым, чем другие.

Сайланма ўзимдан сўзимгача

Таниқли шоир, публицист, таржимон Жамолиддин Муслим кўп йиллардан буён дунёни бадиий тафаккури ила теран англаш йўлида қалам тебратаётган ижодкор. ушбу китобга шоирнинг турли йиллардаги битилган шеърлари, адабий мақолалари ҳамда хориж адабиётидан таржималари жамланган.

Қабоҳат салтанати

Асар ўз ўқувчисини ҳушёр торттиради, қатағон замони билан истиқлолимизнинг бугунги озод, ҳур даврни таққослаш имкониятини яратади, инсон қадри бораисда чуқур ўйга толдиради. Ўсиб келаётган келажак авлод кўз ўнгида зулм занжирларини кул-кул қилиб ташлаган улуғ Ватан сиймосини гавдалантиради.

Перекур.

B своем кавом сборнике «Перекур» Юрий Нагибин вновь обращается к военной теме, прошедшей через всю его творческую биографию. Но война здесь тихая, не гремят выстрелы, не рвутся снаряды, не звучит гpoмовое наступательное «Ура!», - тема войны решается моральном, нравственном плане. И в повести «Перекур», и в рассказе «Дело капитана Соловьева» писатель сталки-вает полярные характеры: романтичный Климов и терпеливый, преданный Федор, демо-нический Соловьев и простая девушка Тоня Калашникова, Автор утверждает превосходство истинных, скромных душевных ценностей над мнимой яркостью, К этим основным произведениям примыкает цикл маленьких новелл о гжатском пареньке, летчике-истребителе, впоследствим космонав те 1 Юрии Гагарине, и завершающий сбор-ник рассказ «Единственный поступок»,

Шандор Петефи.

Степь, где летом раскачивались желтые пшеничные колосья, а осенью из-под багряных листьев выглядывали спелые гроздья песчаного винограда акации при малейшем ветерке начинали шелестеть о знойном летнем счастье, эта степь теперь вся была застлана снегом. Просторы Большого Венгерского Альфельда, протянувшегося от Тиссы до Дуная, побелели. Из серых мешков тяжелых зимних туч падали крохотные, сцепившиеся в хлопья шестигранные снежинки; они засыпали всю притихшую окрестность. Кругом было белым-бело. Когда же небо изредка прояснялось и показывалось солнце, эта беспощадная белизна слепила глаза, вызы вала слезы.

Свидание за городом.

Когда в кругу белорусских литераторов заходит речь о пи сательской судьбе Ивана Мележа, часто можно услышать: - Мележу посчастливилось, как пе многим: его ввел в литературу сам Кузьма Чорный. Действительно, Мележа напутствовал в трудную дорогу Кузьма Чорный большой художник, писатель яркого, само-бытного таланта, тонкий знаток национального языка, созда тель первых в Белоруссии психологических романов, человек редкой душевной чистоты и отзывчивости. Оп-то и поддержал молодого автора, ободрил его, помог ему как раз тогда, когда Мележ делал свои первые, неуверенные шаги в литературе.

Тень под землей.

В коридоре одного из научно-исследовательских институтов мне указали на суховатого юношу с тонкой шеей и узким, вытянутым лицом: Это Петров Виктор Сергеевич. Я много слыхал об этом изобретателе, знал о нем и как о руководителе группы. Рассказывал он о своих изобретениях несколько смущенно, стараясь придерживаться точных формулировок, говорил бесстрастно и сухо, ничем не выдавая настоящего, творческого отношения к своей работе. Мне уже казалось, что, несмотря на его молодость, несмотря на его смелые и необыкновенные изобретения, человек он скучный и неинтересный. Но я ошибался. Стоило мне только заговорить о будущем его аппаратов, как Петров буквально преобразился. Я увидел перед собой мечтателя и романтика, страстно влюбленного в свое дело.