Unilibrary. Oliy ta'lim muassasalarining yagona elektron kutubxona axborot tizimi.

Қалб сири

Ушбу китоб муаллиф томонидан 2005 йилда қўлёзма тарзида ёзилиб, кейинчалик нашр этилган. Асарда воқеийлик муаллифнинг шахсий ҳаётий тажрибалари ва кузатишлари асосида бадиий ифода этилган бўлиб, у китобхонларга ҳаётда учраб турадиган турли ҳолатларни англаш ва улардан сабоқ олиш имконини беради. Асарнинг ғояси жамиятда тўғри яшаш, инсонлар ўртасида эзгулик ва ўзаро ёрдамни тарғиб қилишдан иборат. Шу жиҳатдан, китоб нафақат адабиёт ихлосмандлари, балки кенг китобхонлар оммаси учун ҳам қизиқарли ва маънавий аҳамиятга эга асар сифатида қимматлидир.

Asrga tatigulik kun

Nobel mukofoti laureati, buyuk yozuvchi Chingiz Aytmatovning ushbu asari hayotiy voqelikka boy namunlardan biri sifatida alohida ahamiyat kasb etadi. Asar insonning ma’naviy va ruhiy poklanish jarayonini, o‘z-o‘zini anglash jarayonida egallaydigan tajribalarni yorqin ifoda etadi. Yozuvchi tomonidan yaratilgan qahramonlar keng ijtimoiy qatlam manfaatlari va tafakkurini o‘zida mujassam etgan bo‘lib, asardagi voqealar o‘tmish va bugungi kun bilan uzviy bog‘liq holda talqin etilgan. Shu jihatdan asar nafaqat milliy, balki umuminsoniy ma’naviy meros sifatida ham qimmatga egadir.

Умид қувончи

Ушбу шеърий китоб муаллифнинг қалбидаги энг покиза туйғулар ифодасидир. Муаллим ва ижодкор Эргаш Бозоровнинг Умид Қувончи номли шеърий тўпламидаги мисралар ўзининг теран фалсафий мушоҳадалари билан китобхоннинг маънавий дунёcини бойитади, эзгулик зиёсидан баҳраманд этади ҳамда шеърларни мутолаа қилишга ундайди. Асар ўқувчини руҳий-маънавий тарбия жараёнида ўзига хос эстетик завқ бағишлайдиган муҳим адабий манба сифатида аҳамиятлидир.

Танланган шеърлар

ХХ аср Наманган адабий муҳитида ўзига хос ўрин эгаллаган ижодкорлардан бири — Булбулқори ҳисобланади. Етимликни бошидан кечирган у аввало диний таълим олган. Шоир асарларида анъанавий моддоҳлик услубини давом эттириб, аввало водийда, кейин эса бутун Ўзбекистонда танилган. У ўз даврининг ҳақиқий куйчиси сифатида халққа яқин ижод қилди. Шу боис унинг диний-маърифий руҳдаги шеърлари бугунги кунда ҳам эл севган санъаткорлар томонидан мақом йўналишида куйланиб келмоқда.

Тонгнинг ўзидай пок ва ёрқин

Ўзбек шеъриятида Зулфия деган номнинг чақнаб пайдо бўлиши

Последний поход.

Лето 1769 года выдалось жаркое и сухое. Стоял уже сентябрь, а зной не ослабевал. По утрам в розовой дымке вставало горячее солнце. Обжигая черную, потрескавшуюся землю и бурые травы, оно медленно двигалось в белесой сверкающей синеве и, словно не-хотя, опускалось за край неба, оставляя после себя зловещее багровое зарево.

Письма русского путешественника

В настоящее издание включены «Письма русского путешественника» Н. М. Карамзина (1766-1826). В этом произ-ведении писатель просвещает и воспитывает читателя, учит цепить достижения человеческого разума, культуру разных наций, понимать.

Тень человека.

Я просыпаюсь ночью, ощущая, как сердце барахлит на каждом такте, захлебываясь, как насосы в шахте, и произвольно изменяя ритм. Что надо вом?я вглядываюсь в тени, с трудом преодолев сердцебиенье, что надо вам? я повторяю снова. Тогда в ответ мне камень говорит: Я камень, что покоился веками в земле испепеленной Хиросимы, что был однажды вытащен из пекла, освобожден изпод золы и пепла и об иной не помышлял судьбе, Что в час прощанья на пустом перроне в сиянии огней потусторонних поэтом Фука гавой Мунетоси, как сувенир, подарен был тебе.

Крик Немой горы

И было село, и в селе полным-полно ореховых деревь-ев, а самая величественная орешина росла на вершине го ры. Гора была лысая, неприглядная, вся в колючках. И да же камни, усеявшие ее, казались одноцветными, унылыми близнецами словно поработал над ними недовольный всем светом каменотес. На склонах горы не звенели родин-ки, не пестрели цветы, не рос кустарник

Корабельная сторона

Тугой ветер путался в темноте по заулкам, потом и вовсе пропал, а звезды сыпались и сыпались вниз, словно их рассеивал ктото сверху, забирая из лукош-ка полными пригоршнями. Но на рассвете все было кончено. Повеяло сыростью. И осторожным сделался шорох бухты, и отдалился рокот моря

Избранное

В пастоящем издании наиболее полно представлено творчество Вероники Тушновой (1915-1965). Книгу составили стихотворения и поэмы (1944-1965), цane-стные читателям по предыдущим сборникам, а также часть не опубликованного наследия поэтессы.

Если б Воротан заговорил.

Роман армянской писательницы Анаит Се-коян повествует о строительстве одной из крупнейших гидростанций республики Татевгэс. Автор показывает во всей сложности и многогранности взаимоотношения людей, их духовный рост. Перед нами герои, принадле-жащие к разным слоям общества: старый мастер-горняк Гарегин; начальник республиканского Гидроэнергостроя Вардан Севоян, ум-ный и энергичный, не пасующий перед трудностями; опытный педагог Тигран Марутян; молодой, преданный своему делу инженер Бакур.

Кондрат Булавин

С удовольствием оглядел себя, надвинул на голову, чуть набекрень, шапку с алым бархатным шлыком, с которого свисала кисть, унизанная жемчугом. Максимов, широкоплечий, крепко сбитый казак, чуть выше среднего роста, обладал огромной силой и бычьим здоровьем. Он еще не стар, ему всего сорок пять лет. Лицо круглое, румяное.

Улыбка Майсары. Юмористические повести

Приехав в Узбекистан много лет назад, я думал, что Май-сара - это героиня пьесы Хамзы. Но после того как поездил по чудесной узбекской земле, познакомился со многими известны ми знатоками народного творчества, весельчаками-аскиабазами, я с удивлением узнал, что о Майсаре, как о Ходже Насреддине, рассказываются десятки различных историй, анекдотов, сказок.

Семейная хроника. Детские годы Багрова-внука

Необычна творческая судьба Сергея Тимофеевича Аксакова. Он родился в 1791 году на восемь лет раньше Пушкина и за восемнадцать лет до Гоголя. Но лишь после смерти Пушкина и Го-голя раскрылось в полную меру художественное дарование Акса-кова, и он вошел в историю нашей отечественной литературы как пи-сатель послегоголевской эпохи, как продолжатель реалистических традиций Пушкина и Гоголя.

Собрание сочинений. Том 6

Как в самую глухую зиму по какой-нибудь узенькой алой зорьке под вечер предчувствуешь весну света, так и когда рожь зацветет, начинаешь особенно дорожить золотыми деньками нашего короткого лета и хозяйски отсчитываешь: две недели рожь будет цвести, две не дели зерно наливает, две недели созревает, а там