Тимофей возвращался от кузнеца Авраама вечером. В подмерзших лужицах отсвечивали далекие звезды. Воздух был по-весеннему чист, и от Волхова шел колкий, освежающий холодок. Хрустели тонкие льдинки под ногами, и, каза-лось, в лад с ними звенело сердце от только что испытанного счастья, когда слушал «Слово о полку Игореве».В кузнеце Аврааме Тимофей неожиданно обрел для себя пестуна-учителя.Был Авраам широкоплеч, на темную гриву волос, стянутых ремешком по высокому челу, легла широкая седая прядь. Седые же нити в густой бороде, выдавая возраст, не ладились с молодыми приметливыми глазами.