Мы не знаем имени того горца-крестьянина из селения Хута, который совершил смелый набег на захватчиков и, по выражению историка, «пресек жизнь их начальника Юсуфа». Между тем историк, Фома Арцруни, живший в десятом веке, хотя сам однажды и вступил в разговор с отважным крестьянином, почему-то не запечатлел его имя в своем труде. Иначе поступил народ, который на протяжении веков тоже создавал своеобразный литературный труд, слагал свою историю, свой эпос. Он-то, народ, не забыл героя, он назвал его. Пусть сказители остались безы-мянными,— не мог остаться без имени тот, в ком выразился дух народный, и сказители дали имя и ему, и его обиталищу: Давид из Сасуна.