Лонгрен, матрос «Ориона», крепкого трехсоттонного брига, на котором он прослужил десять лет и к которо-му был привязан сильнее, чем иной сын к родной мате-ри, должен был, наконец, покинуть службу. Это произошло так. В одно из его редких возвраще-ний домой, он не увидел, как всегда еще издали, на по-роге дома свою жену Мери, всплескивающую руками, а затем бегущую навстречу до потери дыхания. Вместо нее, у детской кроватки нового предмета в малень-ком доме Лонгрена стояла взволнованная соседка.