Играл ветер-позёмок, вздымая сухой серый снег, по двору метались клочья сена, ленты мочала, среди двора стоял круглый, пухлый человек в длинной до пят холщовой татарской рубахе и в глубоких резиновых гало шах на босую ногу. Сложив руки на вздутом животе, он быстро вертел короткие большие пальцы, один вокруг другого, щупал меня маленькими разноцветными гла зами, правый зеленый, а левый серый, — и высо ким голосом говорил: