-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
Iqtisodiyotni boshqarish. Menejment. Marketing. Iqtisodiy statistika. Hisob. Milliy hisob tizimi. Iqtisodiy tahlil, -
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
Экономическая социология
Радаев B.B.,Курс лекций посвящен новому, активно формирующемуся сегодня научному направлению — экономической социологии. Книга очерчивает концептуальные рамки экономической социологии как особой исследовательской дисциплины и представляет систематизированный курс "Экономическая социология". Курс является оригинальной и первой в России попыткой широкого обобщения не только классических, но и современных научных подходов к решению экономико-социальных проблем.
-
Полное собрание сочинений. (В пяти томах). Т.2: Сочинения по геометрии (в 3-х томах). Геометрия. Новые начала геометрии с полной теорией параллельных. Т.2
Н.И.Лобачевский,«Сочинения по геометрии» (Том 2) - это фундаментальный труд великого математика Николая Лобачевского, изданный в 1949 году. В него вошли его знаковые и новаторские работы, доказавшие возможность существования геометрии, отличной от евклидовой. Второй том знаменитого «Полного собрания сочинений» содержит два ключевых труда ученого, которые стали прорывом в математике
-
Анализ прибыльности прооукции
[],Пособие “Анализ прибыльности продукции” знакомит читателя с управленческим учетом — инструментом обеспечения руководителей информацией, необходимой для принятия оптимальных решений.
-
Собрание сочинений в тридцати томах. Том двадцать шестой
Чарльз Диккенс,Позвольте представиться. Скажу вам сначала о том, кем я не являюсь. Среди трактирщиков у меня нет ни братьев, ни друзей, среди горничных - воздыхательниц, среди лакеев — почитателей, и коридорные не смотрят на меня с восторгом и завистью. Мие не спешат зажарить бифштекс, язык, кусок ветчины или для меня одного испечь пирог с голубями; гостиницы не шлют мне на дом объявлений, не оставляют номеров, увешанных,. словно шпалерами, пальто и пледами для путешествующих по железной дороге, и нет в Соединенном Королевстве рестора-тора, который бы слишком интересовался, какого я мне-ния о его коньяке или хересе. Когда я нахожусь в пути, я не имею обычно скидки по счетам и, возвращаясь до-мой, не получаю комиссионных. Я не знаю, где что идет по какой цене, и, если б даже пришлось, не сумел бы всучить человеку вещь, которая ему не нужна.
-
Собрание сочинений в тридцати томах. Том двадцать пятый
Чарльз Диккенс,В Лондоне был туманный день, и туман лежал густой и темный. Одушевленный Лондон, с красными глазами и воспаленными легкими, моргал, чихал и задыхался; неодушевленный Лондон являл собой черный от копоти призрак, который колебался в нерешимости, стать ли ему видимым или невидимым, и не становился ни тем, ни другим. Газовые рожки горели в лавках бледным, жалким светом,словно сознавая, что они ночные создания и не имеют права светить при солнце, а само солнце, в те редкие ми-нуты, когда оно проглядывало тусклым пятном сквозь клубившийся туман, казалось угасшим, давно остывшим.
-
Собрание сочинений в тридцати томах. Том двадцать четвертый
Чарльз Диккенс,В наше время, хотя едва ли стоит упоминать в каком именно году, между Саутуоркским мостом, построенным из чугуна, и Лондонским, построенным из камня, в один ненастный осенний вечер по Темзе плыла грязная и подозрительная с виду лодка, в которой сидели два человека.
-
Собрание сочинений в тридцати томах. Том двадцать второй
Чарльз Диккенс,Идея этой повести впервые возникла у меня, когда я с моими детьми и друзьями участвовал в домашнем спектакле, в пьесе Уилки Коллинза «Застывшая пучина» * Мне очень хотелось войти по-настоящему в роль, и я ста-рался представить себе то душевное состояние, которое я мог бы правдиво передать, дабы захватить зрителя.По мере того как у меня складывалось представление о моем герое, оно постепенно облекалось в ту форму, в которую и вылилось окончательно в ртой повести. Я поистине перевоплотился в него, когда играл. Я так остро пережил и перечувствовал все то, что выстрадано и пережито на этих страницах, как если бы я действительно испытал рто сам.
-
Собрание сочинений в тридцати томах. Том двадцать третий
Чарльз Диккенс,Фамилия моего отца была Пиррип, мне дали при крещении имя Филип, а так как из того и другого мой младен-ческий язык не мог слепить ничего более внятного, чем Пип, то я называл себя Пипом, а потом и все меня стали так называть. О том, что отец мой посил фамилию Пиррип, мне досто верно известно из надписи на его могильной плите, а также со слов моей сестры миссис Джо Гарджери, которая вышла замуж за кузнеца. Оттого, что я никогда не видел пи отца, ни матери, ни каких-либо их портретов (о фотографии в те времена и не слыхивали), первое представление о родителях странным образом связалось у меня с их мо-гильными плитами. По форме букв на могиле отца я по-чему-то решил, что он был плотный и широкоплечий, смуглый, с черными курчавыми волосами.