-
Собрание сочинений.Том второй
Генрик Ибсен,Кладбище при церкви Христа Спасителя в Бергене. В глубине церковь, обращенная главным порталом к зрителям. Налево, на переднем плане, Хокон Хоконссён, Дагфин Бонд, Вегард Вэрадаль,Ивар Бодде с лендерманами и хёфдингам и. * Направо, как раз против них, ярл Скуле, Грегориус Ионссён, Поль Флида и другие люди ярла. Подальше, на той же стороне, виден Сигурд Риббунг со своей свитой, а за ним Гутторм Ингессён с несколькими хёфдингами. Все входы в церковь охраняются стражей. Народ наполняет все кладбище. Многие сидят на деревьях и на кладбищенской ограде. Все, видимо, находятся в напря-женном ожидании. С городских колоколен, и ближних и дальних, несется звон.
-
Собрание сочинений.Том четвертый
Генрик Ибсен,Налево дом доктора Вангеля с большой крытой верандой, вокруг него сад. Перед верандой на садовой площадке флагшток. Направо, в саду, беседка со столом и стульями. Сад обнесен живой изгородью, с калит-кой на заднем плане. За изгородью вдоль берега фьорда идет дорога, обсаженная деревьями. Между деревьями виден фьорд и ряд высоких скал и вершин вдали. Теплое, яркое солнечное утро. Баллестад, средних лет, одетый в старый бархатный пиджак и широкополую шляпу, какие носят художники, стоит возле флагштока и возится с веревкой от флага. Флаг лежит на земле. Неподалеку мольберт с начатым полотном, возле на складном стуле палитра, кисти и ящик с красками. Болетта выходит из комнаты на веранду, в руках у нее большая ваза с цветами, которую она ставит на стол
-
Под древней луной
Анатолий Иванов,В книгу Героя Социалистического Труда, лауреата Государственных премий СССР и РСФСР, премии Ленинского комсомола, писателя Анатолия Иванова вошли широкоизвест-ные произведения: роман «Повитель», повести «Жизнь на грешной земле», «Печаль полей» и «Повесть о несбывшейся любви». В основе всех этих произведений - социально-нравствен-ная проблематика нашей современной жизни. Внимание писателя привлекают темы борьбы против стяжательства, проблемы гражданского долга, нравственного совершенствования личности.
-
Двенадцать стульев золотой теленок
Илья Ильф, Евгений Петров,Набрано фотонабором на фабрике офсетной печати, отпечатано с фотополимерных печатных форм на Головном предприятии Ташкситского полиграфического производ ственного объединения «Матбуст» Государственного комитета УзССР по делам издательств, полиграфии и книжной торгов
-
Рассказы,фельетоны и статьи
И.Ильф, И.Петров,в настоящий сборник включены рассказы, фельетонь 1 статьи советских писателей И. Ильфа и Е. Петрова, относящиеся к наиболее зрелому для творчества сатириков периоду их соавторства (1932—1937).
-
Согдиана
Явдат Ильясов,334-й год до нашей эры. Сто шестьдесят тяжелых галер доставили к азиатскому берегу Геллеспонта войска Александра Македонского, стремившегося перенести извечную войну против персов на Восток, в Азию, а бо-гатства азиатов - на Запад, к себе. Бой при Гранике послужил началом великого похода вооруженных орд по неведомой стране. Пали стены городов: Рухнули устои могущественных держав. Повелители миллионов людей покорно склонили головы перед Александром. И только жители Согдианы оказали македонцам упорное сопро-тивление. Героическую борьбу согдийцев, массагетов и других местных племен против македонских захватчиков возглавил согдиец Спантамано. После ряда безуспешных попыток схватить Спан-тамано или склонить его к добровольной сдаче, местная знать подослала к нему наемных убийц. В заговоре против Слантамано принимала участие его жена Зара, дочь богатого согдийца. Отважный воин погиб от рук пре-дателей.О далеких временах рассказывает и вторая повесть«Тропа гнева».
-
Кремль у
Всеволод Иванов,Романы «Кремль» и «У» написаны Всеволодом Ивановым (1895—1963) один за другим в конце двадцатых — самом начале тридцатых годов. Тогда они не публикова-лись.Автор считал, что перемены в социальной жизни требуют совершенно нового способа выражения. Виктор Шкловский написал о Всеволоде Иванове: «...время не узнало в нем самого себя, казалось времени, что оно будет рождать гениев непрестанно».
-
Улица оружейников
Камил Икрамов,Приключения, о которых рассказано в этой книге, начинаются полвека назад на улице, где еще во времена хромоногого власте-лина Тамерлана жили ташкентские оружейники.Это, возможно,самая древняя улица одного из древнейших городов нашей страны
-
Сочинения в 6 томах. Том 5
Иван Вазов,На гладком крутом южном склоне Амбарицы - высокого горного пика Балкан, вздымающегося над Стремской долиной,— происходило нечто странное, не-обычное: вверх, на самую кручу, ползли, карабкались вереницы людей
-
Сочинения в 6 томах. Том 4
Иван Вазов,В этот прохладный майский вечер чорбаджи * Мар-ко, одетый по-домашнему, с непокрытой головой, ужинал вместе со своими домочадцами во дворе. Хозяйский стол, как всегда, был накрыт под виноградными лозами между прозрачным и холодным ручьем, днем и ночью напевавшим свои песни, и высокими деревьями вечнозеленого самшита, темневшими у ограды. Зажженный фонарь висел на ветке сирене-вого куста, и пахучие кисти дружески клонились над головами сотрапезников.
-
Наши дни
Галимджан Ибрагимов,Ночь темна. Всюду тихо. Но море шумит. Море там, внизу, злобно воет. Его грозные волны, вздымаясь, бросаются на крутые каменистые берега. Кажется, вот еще несколько ударов — и волны захлестнут весь мир... Но для вас опасности нет. Ваш дом — на уступе высокой скалы, и как бы сильны ни были волны, сюда они не доберутся.Вы можете не тревожиться. Послушать, распахнув окна, шум моря и снова погрузиться в мирный сон. Такими же далекими представлялись сначала некото-рым людям, в глухих углах страны, и могучие волны ре-волюции, поднявшиеся в море великой России.
-
Где такая ёлка
Илзе Индране,Повесть о второкласснике, который хочет стать октябрёнком, но всё никак не научится вести себя хорошо.
-
Жизнь на грешной земле
Анатолий Иванов,В повести «Жизнь на грешной земле» Герой Социалистического Труда Анатолий Степанович Иванов обращается, как и в большинстве своих произведений, к поворотным моментам в судьбах своих героев, когда им при- ходится принимать решення, определяющие дальнейшую жизнь, расплачиваться за содеянное. Таким моментом стало для живущих в таежном селе Колмогоры Денисия и Марии Макшеевых возвращение Павла Демидова,осужденного накануне войны за поджог колхозного хлеба.
-
В лесу мгновений дней и лет
Андрей Иванов,В сборнике ветерана русской советской поэзии Андрея Иванова - семь разделов, составленных из семи ранее выпу-щенных книг, и новые стихи. В них Андрей. Иванов верен избранной им манере поэтического восприятия мира, его вечности и беспредельности, молодой влюбленности в красоту жизни, в природу, умению видеть в самом, казалось бы, обыкновенном - проявление человечности и доброты. Азия для поэта — средоточие самого прекрасного, чем было наполнено его детство и юность, да и вся жизнь, что и воплощено в его стихах
-
Сочинения в восьми томах. Том седьмой
Алоис Ирасек,В мае 1826 года, когда цвели деревья. в дом евангелистов Зейдлей в нижней части Падолья пришел молодой Павел из Льготы за Маховом — тот самый Павел, который в позапрошлом году скрылся от воинского призыва в горах за Новым Местом. С тех пор как Павел исчез из Падолья, он не показывался здесь вплоть до этого воскресного дня. Никто не ожидал его, и когда юноша появился в дверях — в темно-зеленом кафтане с узкими рукавами, с палкой в руке, в запыленных ботинках — и, сняв шапку, поздоро-вался, старый Зейдль, сидевший за столом над книж-кой, его сын и жена сына даже испугались и с минуту смотрели на него, как на призрак
-
Мария
Оксана Иваненко,О боже мой милый, пусть бы уже кончились эти нестерпимые последние минуты перед отъездом.Все уже слышано бесконечное число раз — добрые напутственные слова, советы, предостережения, тревоги. Зачем их так много? Да еще на людях, при знакомых и незнакомых.Может быть, чтобы видели, какой внимательный, хороший муж и отец? Нет, нет, что я, обрывает себя Мария, он не для виду, разве я его не знаю? Он вправду такой, но ему в голову не приходит, как это скучно и чаще всего неуместно.Да здесь не он один — так. Она быстро окинула серым зорким глазом всех, что едут, всех, что провожают. Почему это в последние минуты все с заботливым видом, взволнованным тоном повторяют прописные истины, как вести себя в дороге, а те, кто уезжает, хотят поскорее очутиться в дилижансе, почувство-вать, что они уже едут, что они в пути.
-
Тимофей с холопьей улицы
Борис Изюмский,Тимофей возвращался от кузнеца Авраама вечером. В подмерзших лужицах отсвечивали далекие звезды. Воздух был по-весеннему чист, и от Волхова шел колкий, освежающий холодок. Хрустели тонкие льдинки под ногами, и, каза-лось, в лад с ними звенело сердце от только что испытанного счастья, когда слушал «Слово о полку Игореве».В кузнеце Аврааме Тимофей неожиданно обрел для себя пестуна-учителя.Был Авраам широкоплеч, на темную гриву волос, стянутых ремешком по высокому челу, легла широкая седая прядь. Седые же нити в густой бороде, выдавая возраст, не ладились с молодыми приметливыми глазами.
-
Бронепоезд 14-69 рассказы
Вс.Иванов,Русский советский писатель Вс. Иванов (1895 -—1963) в одном из своих известных произведений, «Бро-непоезд 14-69», рассказывает о событиях гражданской войны на Дальнем Востоке. В сборник также вошли его лучшие рассказы.
-
Избранное.В двух томах том второй
Камил Икрамов,Во втором томе Избранного Камил Икрамов представлен историческим романом «Пехотный капитан» и лирической повестью «Ты с этим шел ко мнe...»
-
Новеллы
Вашингтон Ирвинг,Попробуем представить себе Нью-Йорк, каким он был лет двести назад. Город к тому времени насчитывал уже полтора века своей истории, но Нью-Йорком стал называться не сразу: поселение в устье 1 удзона основали голландцы и нарекли его Новым Амстердамом. К концу XVII столетия англичане вытеснили бывших хозяев этих мест, по-новому зазвучали имена деревень, гаваней и рек. А все-таки еще очень долго чувствовалось, что первыми проникли сюда из Европы подданные Соединенных провинций. И в самом Нью-Йорке и особенно на фермах, окружавших город, по-прежнему слышалась голландская речь, а многие и жили так, словно нидерландское знамя, а не стяг британской короны развевается над губерна-торской резиденцией. На каждом шагу попадались дома, построенные из дерева, но непременно украшенные по фасаду черными или желтыми кирпичами, доставленными через океан прямиком из Утрехта. Тянулись в небо выстроенные фламандскими мастерами колокольни с обязательным флюгером на острие шпиля, сонные окрестные ручьи были перегорожены запрудами и становились подобием каналов.